Одна. С тремя детьми. Не понимаю.
Не понимаю, как ты так жила,
что до сих пор как счастье вспоминаю
ту нашу жизнь и детские дела.
Как одиночество тебя не подкосило?
Во что ты верила? Что двигало тобой?
Откуда в тебе хрупкой была сила
ещё  и нас вести перед собой?
Я помню те сугробы на рассвете,
как обтирались снегом мы, шутя,
и как мечтали оказаться в лете
на вЕлике катясь на Вэпэша.
Учебники, пробежки, тренировки,
аккордеон зелёный на руках,
алгебра, поэмы и борцовки,
и кимоно на крепнущих плечах.
Так промелькнуло детство моё с братом,
сестрёнка потянулась нам вослед.
И вот уже  с армейским автоматом,
и вот женат, и дважды уже дед...
Но до сих пор мне пониманья мало,
того как выжила, как не сломалась ты,
как убеждённость сохранила, передала,
что люди все прекрасны и чисты.
Её ты в зиму унесла  с собою,
не верю больше в человеческую честь.
Но ты была, была чиста душою,
в нас вкладывая всей своей судьбою, 
своей Голгофою Его Благую Весть.